Текстовая версия выступления на форуме ОНФ "ЗА честные закупки".
Руководитель Федерального казначейства Роман Артюхин считает, что блокчейн - все же дело будущего. Вопрос определения справедливой цены на государственный контракт относится к куда более насущным вопросам. Свое мнение о развитии сферы закупок высказывает руководитель Федказначейства.
Технология блокчейна, о которой мы говорим, пока не имеет промышленной реализации. Покажите мне сделки на рынке хотя бы на несколько десятков, сотен миллиардов рублей, которые были бы заключены на этой технологии. Их пока нет. Мы, находясь в 2018 году, сейчас определяем повестку, которую мы должны реализовать в предстоящий отрезок времени. И на это нас, кстати, тоже сориентировал Антон Александрович, когда при открытии выставки обратил внимание на те задачи, которые содержатся в Послании президента.
Поэтому мы развитие ЕИС видим в следующей последовательности: ждём от рынка, от регуляторных песочниц развития этой технологии. При масштабировании этой идеи - пользуясь аналогией, которую Максим Станиславович сказал, согласитесь - ни казначейство, ни рынок госзакупок не должен создать новый телефон. Новый телефон должен быть создан, а на нем должна появиться иконка Госзакупки. Поэтому ждём платформу, коллеги, ну и, конечно же, незамедлительно наша иконка в этой платформе появится.
Что мы сейчас делаем для того, чтобы приблизиться к такому передовому решению? Об этом было сказано в выступлениях. Алексей Михайлович об этом сказал тоже. Принят 504 закон в декабре прошлого года. Законодатель принял тот закон, который мы все так очень долго ждали и, конечно, сейчас для нас задача - безупречно реализовать положения этого закона, чтобы, ни рынок, ни конечные потребители государственных и муниципальных услуг, для которых и закупаются товары, работы на рынке госзаказа, не почувствовали негативного влияния.
Поэтому в этом году, вместе с электронными торговыми площадками, уже могу это анонсировать, с 1 июля текущего года в добровольном режиме мы переходим на то, чтобы все без исключения формы заключения контрактов, контрактных процедур, конкурсных процедур были в электронной форме. И с 1 января 2019 года, уважаемые коллеги, контракты, заключаемые на бумаге, должны отойти в прошлое.
Следующий шаг, конечно - типизация и стандартизация условий, содержащихся в этих контрактах. И, как раз, Москва, сегодняшняя выставка, город Москва показали хороший пример того, каким образом можно стандартизировать типовые закупки через описание, через каталогизацию, через то, что, действительно, все основные условия контракта являются понятными, неизменяемыми и независимыми от воли соответствующих заказчиков. Закупаем одно и то же, но разные госзаказчики, конечно же, по-разному пишут те стандарты и условия, которые регулируют условия поставки, ответственность и так далее, что, будет неприемлемо на новом витке, на новом этапе развития контрактных отношений.
Ключевой вопрос, который должен быть решён, на мой взгляд, решается через призму интегрированного подхода к управлению теми рисками, которые ещё остаются. И, в выступлении Сергея Юрьевича, помощника президента, мы увидели, можно сказать, несколько слоёв того, как выглядят закупки для потребителей, как смотрятся закупки со стороны заказчиков, поставщиков. Мы увидели то, что есть контрактные отношения и следующие за ними - денежные отношения по оплате. И здесь мы видим огромное количество проблем и даже в кулуарах нашего с вами сегодняшнего форума-выставки ко мне подходили уважаемые коллеги и говорили о том, что идут задержки в оплате, хотя работы выполняются вовремя добросовестными поставщиками. Но, я сразу скажу - на федеральном уровне это полностью исключено, тут даже нет никаких вопросов. Но на уровне бюджетных учреждений отдельных субъектов федерации, муниципалов, к сожалению.. Да даже, что греха таить, на уровне крупных компаний, госкорпораций, которые работают по 223 закону, существуют такие задержки в оплате. И, как раз, технология стандартизированных процедур, формализованных отношений между заказчиками и подрядчиками должна это изменить. И федеральное казначейство, и Единая информационная система ставят перед собой задачу создания сервиса по выставлению актов выполненных работ через единую информационную систему с тем, чтобы акты выполненных работ доходили до государственных муниципальных заказчиков.
Что это даст? Даже если акт не будет подписан, как сейчас это происходит, мы, финансовые органы, и общественные контролёры смогут увидеть скрытую кредиторскую задолженность: акт выставлен, но не оплачен. Проходит 30 дней, 50 дней, госзаказчику тоже требуется время на принятие работы, но если мы видим, как проходит 60, 70, 80 дней и акт не подписывается и не возвращается, то, конечно, дальше возникают вопросы: почему это происходит. Огромный потенциал нашей единой информационной системы, среды, которая сформировалась в сфере закупок – делать прозрачнее процессы, которые протекают в этой сфере.
Ключевой вопрос, который пока тоже не получил ответа, но есть подходы к его решению - это вопрос ценообразования на рынке госзакупок. В настоящее время государственный заказчик находится в очень жёсткой, можно сказать, среде, теперь к нему стали предъявляться вопросы: почему это та или иная цена, почему это та или иная начальная максимальная цена контракта. И вроде, казалось бы, работа электронных торговых площадок, и вообще вся инфраструктура должна давать эту рыночную цену. Я хочу сказать, что казначейство является своеобразным интегратором всех слоёв, связанных с осуществлением закупок. В частности, я говорю сейчас о механизме казначейского сопровождения. Мы стали осознавать, что через механизм казначейского сопровождения, когда открываются счета поставщикам, субпоставщикам, мы видим, как изменяется цена контракта на торгах.
Просто суждение, которое я вынесу в качестве гипотезы. Какова средняя норма рентабельности, прибыли наших уважаемых поставщиков на том или ином сегменте рынка? Ответ: известно, что по разным сегментам рынка она доходит до 30%-50%. А какова должна быть разумная норма рентабельности? Допустим, контракт двухлетний. Какова разумная норма рентабельности? Другая, наверное, да? Поэтому, конечно, мы вместе с рынком должны ответить на вопрос: какова структура себестоимости работ, и какая должна быть цена для госконтракта.
И ответы на эти вопросы есть у Минфина России - они также, кстати, давались ещё 20 лет назад, в 1998 году. Эти ответы лежат в плоскости раздельного управленческого учёта и раскрытия структуры цены контракта. Да, твёрдая цена контракта - это несомненное достоинство, но государство, заказчик всё-таки хочет знать, какова реальная цена и структура себестоимости, потому что та форма, по которой сейчас она определяется, так называемая НМЦК, не даёт полной возможности. Да даже д затратный способ не даёт полной возможности заказчику чётко определить эту цену.
На наш взгляд - необходимо дальше развивать систему раздельного учёта, раскрытие структуры цены крупными заказчиками на определённых сегментах рынка, по которым внеконкурентный способ определения существует. Мы будем двигаться в этом направлении.
